Он был обычный шарик…

Ольга Бешлей,
редактор рубрики «Зачёт по специальности»
интернет-издания «Газета Вышка»

Член партии СПС Анастасия Каримова с Президентом. Фото: Анастасия Каримова // Интернет-издание «Газета Вышка» © 2007

«Представьте себе, что каждый шарик — это боец, который будет сражаться за будущее страны во главе с нашим Великим Лидером!
Чем больше шариков — тем сильнее наша армия!»
Митинг движения НАШИ — «Голос Путина — дыхание будущего».

Он был обычной тряпочкой. Синей, белой, красной ли — теперь уже не понять, да и не в этом суть. Был тряпочкой, даже не тряпкой. Резиновый, а потому тягучий, упакованный, как и другие. Его где-то произвели (теперь уже неважно, где), где-то он прошел сортировку, где-то его купили… да история не об этом.
Просто однажды его надули.

* * *

День был пасмурный. Густое темное небо, дождь то ли будет, то ли нет, то ли был уже — Бог знает. Напряженный был день. Его достали, извлекли из упаковки, понесли — куда понесли? Тревога — смутная, непонятная. Что-то теперь?

Чьи-то пальцы, потом губы, лицо чье-то — близко-близко. Фуууууууууууууууух. Ох ты, ох! Фууууууууух! Вааааааааах! Вдохнули! Вдохнули!

Шарик надували. Он ничего не понимал, выталкивал наружу непонятный воздух, но все равно тянулся, рос, наполнялся… вдруг стал большим. Большим, важным, надутым, самой Идеей надутым шариком!

Прекрасное было состояние. Никогда он еще не чувствовал себя таким нужным. В резиновом его животе плескались эмоции, слова, обещания и что-то еще — маслянистое и ужасно приятное — оно грело изнутри.

Его несли. Он оглядывался по сторонам — теперь большой, теперь красивый — и радовался тому, что видит. Люди вкруг были молодые и яркие — счастливые своей молодостью и осознанием собственной важности. У них с шариком было много общего. Он поднял взгляд чуть выше и увидел множество других шариков. Маслянистое внутри стало теплее. Он не один.

Красные, белые и синие — совершенно одинаковые и очень красивые. Шарик не видел, какого он цвета, но отчего-то знал, что цвет — не главное. Главное — Идея. И то маслянистое, что внутри.

А Идеей его надули замечательной — он был шариком-бойцом. Он точно знал, что миссия его — бороться. Бороться за этих ребят, что несли его и таких же как он, бороться за будущее, за это грязное, хмурое небо, за дядек с железными щитами, за того, кто вдохнул в него идею Борьбы, да даже за непонятное черное масло внутри!

А еще шарику хотелось быть вечным. Всегда надутым, всегда красивым, всегда идейным, нужным шариком с приятной тяжестью в желудке.

Размышления его были прерваны. Он увидел людей.

Это были совсем другие люди. Совсем не такие, как, например, тот, кто его нес. Их лица не светились. Какой-то странной, отчаянной решимостью грозили их черные флаги, их неприятные озлобленные лица.

Шарику стало неуютно. На стенки стала давить Идея.

С ними нужно бороться. Нужно бороться с этими страшными людьми. Их нужно запретить. Уничтожить. Смять. Зачем нужны эти флаги, когда есть столько чудесных — красных, белых, синих — шаров? Зачем эти плоские тряпки, когда есть объемное, полное, правильное, утвержденное… надутое!

Нет-нет-нет. Шарик заметался. Подул ветер. Ему стало холодно и нехорошо.

«Зачем? Зачем все эти люди?» — думал шарик. В желудке бурлило маслянистое.

«Что им нужно? Чем мы им не нравимся? Во мне есть Идея, есть черное и вкусное, есть смысл — я буду бороться!»

Держащая его ладошка замерзла и ослабла. Шарик забеспокоился.

«Нет-нет, со мной не может ничего случиться. Меня же держат!»

Ладошка поерзала, сжала на секунду веревочку и вдруг… исчезла.

Шарик вздрогнул, глянул вниз и увидел, что пальцы, еще недавно держащие его так крепко, вцепились мертвой хваткой в батон вареной колбасы.

«Как?! — испугался шарик. — Как?! Но я?! Но как же я?! Как же Идея?! Как же…»

Додумать он не успел.

Он лопнул.

Просто взял и лопнул.

Лопнула Идея. Черное и маслянистое брызнуло во все стороны.

Шарик снова стал тряпочкой.

Не белой, не красной, не синей.

Простой грязной тряпочкой в большой луже нефти.